А Н Н А

А Х М А Т О В А

Чужое небо

I.

117. АНГЕЛ?ХРАНИТЕЛЬ

Он мне шепчет: лСвоевольный, Что ты так уныл? Иль о жизни прежней, вольной, Тайно загрустил?

лПолно! Разве всплески, речи Сумрачных морей Стоят самой краткой встречи С госпожой твоей?

лТак ли с сердца бремя снимет Голубой простор, Как она, когда поднимет На тебя свой взор?

лТы волен предаться гневу, Коль она молчит, Но покинуть королеву Для вассала ? стыд?.

Так и ночью молчаливой, Днем и поутру Он стоит, красноречивый, За свою сестру.

118. ДВЕ РОЗЫ

Перед воротами Эдема Две розы пышно расцвели, Но роза ? страстности эмблема, А страстность ? детище земли.

Одна так нежно розовеет, Как дева, милым смущена, Другая, пурпурная, рдеет, Огнем любви обожжена.

А обе на Пороге Знанья... Ужель Всевышний так судил И тайну страстного сгоранья К небесным тайнам приобщил?!

119. ДЕВУШКЕ

Мне не нравится томность Ваших скрещенных рук, И спокойная скромность, И стыдливый испуг.

Героиня романов Тургенева, Вы надменны, нежны и чисты, В вас так много безбурно-осеннего От аллеи, где кружат листы.

Никогда ничему не поверите, Прежде чем не сочтете, не смерите, Никогда никуда не пойдете, Коль на карте путей не найдете.

И вам чужд тот безумный охотник, Что, взойдя на нагую скалу, В пьяном счастье, в тоске безотчетной Прямо в солнце пускает стрелу.

120. НА МОРЕ

Закат. Как змеи, волны гнутся, Уже без гневных гребешков, Но не бегут они коснуться Непобедимых берегов.

И только издали добредший Бурун, поверивший во мглу, Внесется, буйный сумасшедший, На глянцевитую скалу

И лопнет с гиканьем и ревом, Подбросив к небу пенный клок... Но весел в море бирюзовом С латинским парусом челнок;

И загорелый кормчий ловок, Дыша волной растущей мглы И, от натянутых веревок, Бодрящим запахом смолы.

121. СОМНЕНИЕ

Вот я один в вечерний тихий час, Я буду думать лишь о вас, о вас,

Возьмусь за книгу, но прочту: лона?, И вновь душа пьяна и смятена.